В обмен на звёздочку

Капитан Лимин после ранения, полученного под Белгородом, возвращался на фронт. Лечение прошло успешно, если не считать, что левая стопа стала менее подвижна – как не старался капитан её разработать, но она упорно не поддавалась. 

При ходьбе и даже беге проблемы в стопе не было, лишь при крутом спуске он не мог вытягивать носок и непривычно наступал на пятку, да на вещевом складе долго выбирал сапоги с широким голенищем, чтобы легче было обуваться. 

В свою родную 375 стрелковую дивизию, с которой воевал под Ржевом и Курском он не попал, направили его в 84 Харьковскую дивизию. Дивизия участвовала в расширении плацдарма захваченного на западном берегу Днепра в районе села Каменно-Потоцкое. Шестого октября с утра он вступил в командование ротой, а через две недели кровопролитных боёв в направлении г. Александрия передал роту заместителю, получив назначение на должность заместителя командира батальона 201 стрелкового полка.

Вместо выполнения положенных уставом обязанностей комбат сразу озадачил - твоя первостепенная задача обеспечить результативность разведки. Комдиву нужен язык, немцы перебрасывают на наш участок новые силы, мы ни чего о них не знаем. Две последние группы разведки пропали, завтра приходит пополнение, укомплектуешься, и готовь разведгруппу. 

Пополнение выстроилось вдоль дороги в две шеренги. Опытным взглядом Лимин сразу определил новичков и бывалых битых войной солдат, но в позе и взгляде некоторых воинов он уловил непонятные ему моменты.

- Кто хочет воевать в разведке, выйти из строя, сказал он коротко и чётко.

Из строя вышли двое молоденьких рядовых, которые явно ему не подходили, а над строем повисла непонятная тишина. Капитан ожидал, что займётся сейчас отбором из шагнувшего вперёд всего строя, но ни кто более не шевельнулся. Не показывая охватившего его волнения, он лихорадочно думал, что не так, как поступить дальше. Зловеще тянулись секунды тишины, как вдруг один рядовой спросил:

- Командир сколько нужно человек?

- Мне нужно 16 бойцов, отлично владеющих стрелковым и холодным оружием, умеющим драться в рукопашной схватке.

Задавший вопрос боец вышел и пошёл вдоль строя, по мере его движения из строя выходили солдаты и молча строились в одну шеренгу. Когда вышел последний шестнадцатый, боец подошёл, отдал честь и сказал, что они готовы к службе в разведке.

Лимин молча прошёл вдоль шеренги, пристально осмотрев каждого. 

Встав рядом с первым номером, он тихо скомандовал - За мной, бегом, марш!

Он бежал, не оглядываясь только каким-то чувством ощущая бегущих за ним солдат. Сколько прошло времени капитан не запомнил, но вместо короткого пути до расположения он накрутил километров пять, не сбавляя темпа. Во время бега он обдумывал как вести себя дальше и самое главное как подчинить себе этого невзрачного лидера его нового пополнения. Когда он остановился возле землянок разведвзвода, не хватало только одного бойца. Их командир, тяжело дыша, подошёл и доложил о наличии пятнадцати человек. Ёжик отстал, но скоро будет, он не потеряется, добавил он.

Отдав пополнение на попечение старшины, Лимин направился к комбату.

- Капитан, где тебя черти носят? - недобрым тоном встретил его майор Новиков.

- Проводил первое занятие с новым пополнением отрапортовал Лимин.

- Ну и как? Провёл? Результаты?

- Для первого раза неплохо, только один пока под вопросом.

- Один? Тебе не один тебе все не подходят!

- Товарищ майор, в чём дело?

- Ты знаешь, кого нам подсунули? Это штрафники, они все после штрафбата и большинство, уголовники! У нас две группы не вернулись, потому что погибли, а эти не вернуться, потому что сбегут к немцам.

- Комбат, но других нет, и в ближайшее время не будет.

- Да знаю! В общем, и так не так и этак не этак! Как бы с такими разведчиками самим в штрафбат не угодить.

- У тебя капитан трое суток. Через три дня группа должна выйти за языком. Свободен.

Ранним утром капитан Лимин подходил к землянке разведчиков. Четверо бойцов старого состава крутились на турнике, новенькие мирно балагурили на лавочке. Построив личный состав, капитан объявил о плане и сроках подготовки группы, скомандовав приступить к физическим занятиям на турнике.

- Нос, ты поговорил бы с начальником, сказал один из новеньких и отвернулся.

Старший среди зэков как уже понимал Лимин, медленно подошёл к капитану и предложил перекурить. Они сели на лавочку, услужливо освобождённую солдатами, остальные молча отошли на почтительное расстояние.

- Капитан, мы пришли к тебе в разведку ходить, а не физкультурой по расписанию заниматься. Ни к чему нам три дня баклуши бить пошли сегодня за немцем.

Лимин понял, что зэки вызвали его на принципиальный разговор - либо он сейчас станет у них командиром, либо с ними придётся расстаться, что в его планы по сложившейся обстановке не входило. Капитан понимал, что ни какие беседы изменить этих людей не смогут они понимают действие и силу.

- Хорошо я соглашусь, но вы должны показать мне на что способны.

- Годится, ответил Нос, приказывай, что нужно сделать.

- Ковальчук, крикнул капитан старшину.

- Нос говорит, что в рукопашную они тебя положат, попробуем?

- Что ж не попробовать, я уже готов, с кем?

- Бык, давай! Проронил как бы нехотя Нос.

От группы зэков отделился массивный солдат, молча снял гимнастёрку и вдруг сделал неожиданный подскок к старшине сбив того с ног. Ковальчук быстро оправился от неожиданного нападения и завязался длительный бой равных по силе и сноровке мужчин. Наблюдав за боем минут десять, капитан состязание прекратил, объявив, что экзамен сдан. 

В течение нескольких часов они перебегали с одного места на другое, снимали часовых, стреляли из автомата и пистолета, маскировались и искали друг друга. Проверив, что новые солдаты-зеки вполне готовы к вылазке за линию фронта, Лимин занятия прекратил и объявил перекур. Когда все потянулись за куревом, то оказалось, что табак и трубка капитана непостижимым образом перекочевала в карман к Носу, кисет Ковальчука оказался там же. Под шутки-прибаутки окружающих Нос вернул старшине и капитану табак, после чего они мирно закурили.

- Начальник, Ёжика не раздумал заменить? Спросил вдруг Нос.

- Оставлю, наверное, он лучше всех у вас стреляет из автомата.

- Бегать он тоже умеет.

- Ну, на коротких перебежках сегодня не отставал, а вот на длинных....

- Ёжик! Крикнул Нос.

Ёжик моментально возник рядом с ними и выжидательно смотрел то на Лимина, то на Носа.

- Штаны снимай, скомандовал Нос.

Капитан насторожился и внимательно стал наблюдать. Ёжик, помешкав какие-то секунды, не задумываясь, расстегнул ремень и спустил галифе. Правая нога солдата была в повязке, через которую местами выступали кровавые пятна.

- Свободен. Скомандовал Нос и солдат, на ходу подтягивая галифе, удалился.

- Почему скрыли ранение? Не хотите расставаться? Боитесь, что после госпиталя в другую часть попадёт?

- Да. Мы много лет вместе, а рана ему не помешает. Заживёт как на собаке.

- Ковальчук! Готовь группу пять человек, ты старший. Выходите завтра. Коротко скомандовал Лимин и направился в штаб батальона.

Разговор с комбатом получился нелёгкий. Они искурили весь табак, выпили чайник чая, но спокойствия так и не обрели. Да и откуда взяться спокойствию на переднем крае, если две предыдущие группы разведчиков пропали бесследно, точной обстановки за линией фронта они не знали. Разработать оптимальный маршрут группы тоже не удавалось. Ясность была в одном – нужно достать языка.

Осенний вечер наступал быстро. До выхода группы оставались считанные часы. Капитан Лимин собирался навестить разведчиков и проверить готовность к выходу, как вдруг в землянку зашёл старшина Ковальчук и доложил, что группа к выходу не готова. Новички отказываются брать с собой автоматы, ошарашил он капитана.

Капитан зашёл к разведчикам, не ответив на приветствие сел и молча закурил. Длительную тишину, угрожающе повисшую в землянке, нарушил Нос.

- Капитан ты думаешь, мы дураки и ничего не понимаем? Мы тоже не лыком шиты, информацию собрали, как и куда предыдущие группы отправлялись. У них автоматы были, и они им не помогли. Пасут нас немцы, ждут.

- Нос, даже при внезапном боевом соприкосновении огневая мощь пяти автоматов это не пять пистолетов и пять ножей.

- Согласен, огневая мощь больше, но это позволит нам прожить на несколько минут дольше. А мы не перестрелку идём затевать и погибать. Мы за языком идём, и шуметь не собираемся. Один автомат мы берём, и боекомплект к нему большой берём – в крайнем случае, один останется и прикроет. Нам лёгкость нужна, а автоматы мешают в таком деле.

- Нос, тебе объяснить, что такое приказ и нужно ли его выполнять? По штрафбату соскучился?

- Хорошо начальник, можешь приказать. Автоматы возьмём, но сложим в ямку, чтоб не мешали и пойдём налегке.

После ухода группы часы словно остановились, Лимин несколько часов просидел в окопе боевого охранения, чутко вслушиваясь в каждый звук и шорох. На переднем крае стояла тишина, нормальная боевая тишина - вспыхивали осветительные ракеты периодически раздавались пулемётные очереди, что-то где-то постукивало и побрякивало. Передний край жил своей размеренной жизнью. Судя по прошедшему времени, группа должна была пройти передний край немцев.

Утром командир роты на участке, которого ушла группа, доложил, что всё спокойно. Потянулись томительные часы ожидания. Закончился день, прошла ночь, снова наступил день. Группа вернулась только на четвёртые сутки. Разведчики как призраки возникли у окопа боевого охранения соседней роты. Вернулись они с трофеем – офицер связи послушно вышагивал рядом с ними, выполняя любой приказ поданный жестами. В составе группы не хватало одного бойца, но старшина Ковальчук, предвосхищая вопрос, сразу ответил – потерь нет.

Группа захватила немецкого офицера фельдъегерской связи в двадцати километрах от переднего края. По имеющейся при нём карте разведчики определили местонахождение полевого штаба. Один разведчик ушёл проверить штаб и разведать подходы к нему, вернуться должен на сутки позже.

Настроение комбата Новикова при виде пленного офицера заметно улучшилось. Бодро доложив командиру дивизии о выполнении задания, он в спешном порядке отправил пленного в штаб дивизии. 

- Так капитан, комдив приказал по этому штабу всё срочно изучить и доложить ему свои соображения.

- Ночью ожидаем возвращения Язя, посмотрим, что принесёт и решим.

- Лимин, ты, что уже на их жаргон перешёл? Они тебе кличку случаем не дали?

- Комбат перестань, мне так легче с ними общий язык находить. Кажется, они свои фамилии не помнят, а на кличку сразу реагируют.

- Да ладно шучу. Как угодно с ними разговаривай, лишь бы языков приводили.

Язь появился неожиданно, когда вечерело. Он подробно нарисовал план расположения штаба, его охраны и график смены постов. Штаб располагался в большом доме усадебного типа. Хозяйка дома была выселена в соседскую баню и обязана была мыть полы. Она помогла разведчику составить план расположения комнат и довольно подробно описала график их работы и количественный состав.

Добро на проведение операции по захвату офицера и штабных документов было получено быстро. Две группы разведчиков под командованием капитана Лимина на следующую ночь перешли линию фронта и встали на днёвку в заросшей балке неподалёку от немецкого штаба.

Первая группа под непосредственным командованием капитана должна была захватить штаб. Вторая выдвинуться в направлении противоположном отходу основной группы и при необходимости либо прийти на помощь основной группе, либо отвлечь на себя возможное преследование. Дневное наблюдение за штабом подтвердило, что график смены постов не изменился. Оставалось точно определить количественный состав солдат и офицеров в помещении штаба на момент нападения.

Осенние сумерки наползали быстро. После смены постов охраны штаба, группы выдвинулись на исходный рубеж. Часовых сняли быстро и бесшумно. Лимин распахнув дверь, первым влетел в штаб. В первой комнате, как и ожидали, находилась телефонистка и фельдфебель, во второй за столом сидели три офицера. Секундного замешательства хватило, чтобы один из немцев нырнул к выходу во двор и кубарем скатился по ступенькам, но подняться ему было не суждено, в дверном проёме появился Ковальчук и молча убрал нож за голенище сапога. Разведчики упаковывали пленных, а капитан лихорадочно перебирал карты, документы и планшеты офицеров. Всё что могло представлять интерес, перекочёвывало в вещмешок капитана. Бык и Ковальчук, взвалив пленных на плечи, быстро исчезли в темноте. Лимин ещё раз, осмотрев помещение, дал команду на отход, бойцы один за другим исчезали за дверью. Выйдя в первую комнату, капитан остановился, как вкопанный – немецкая телефонистка с кляпом во рту была подвешена на стенке. Руки её были распяты, в каждой ладони торчал нож, глаза были полны ужаса. Времени на оценку произошедшего уже не было, он шагнул в темноту и побежал к точке сбора группы. Спокойного времени у разведчиков было максимум до первой смены часовых у штаба. Бежали они быстро и долго. Первый отдых капитан скомандовал в глухой балке километрах в четырёх от штаба. Группа из двух человек выдвинулась к месту перехода линии фронта. Помолчав и переведя дух, капитан тихо задал вопрос: - кто телефонистку? 

- Я, коротко откликнулся Язь.

- Зачем, глухо спросил Лимин.

- Баба…. Жалко было убивать. Оглушил я её, кляп в рот засунул, а она очнулась, и пистолет из кармана вытащила…. Теперь долго оружия в руки не возьмёт.

- Надеюсь в расположении трепаться об этом не будете.

- Не волнуйся капитан – могила, забыли об этом. Тихо произнёс Нос.

Ушедшие, вперёд разведчики встретили основную группу на подходе к передовой. Старший доложил, что у немцев переполох, весь личный состав в траншеях. Высланы подвижные тыловые дозоры. Незамеченными не проскочить.

- Сколько ещё можно передвигаться скрытно? Спросил капитан.

- Метров 500-700 от силы, дальше плотно. Между блиндажами, где шли чисто, но на блиндажах наблюдатели и осветительные ракеты, не переставая запускают.

Группа остановилась перед передовой в кустах. Капитан долго оценивал ситуацию, потом достал ракетницу. Помедлив, еле слышно проронил – ну братцы, с богом как говорится. Методично выпустил одну за другой четыре красные ракеты. Ещё не успела погаснуть последняя ракета, как с нашей стороны глухо ахнула 122 мм гаубица, затем ещё и ещё. Несколько минут коридор, по которому предстояло бежать группе, был перепахан беглым артиллерийским огнём, а затем артиллерия методично работала по всему переднему краю немцев. Группа стремительно пересекала передовую, бежали не останавливаясь. Внимание капитана было сосредоточено на двух разведчиках, которые тащили на своих плечах пленных. Когда разведчики свалились в окопы своего батальона, немцы оценили ситуацию и начали ответный миномётный огонь по коридору, который только что они преодолели, но было поздно. Группа хотя и поредевшая была надёжно укрыта накатом блиндажа.

Командир дивизии под утро лично приехал в штаб батальона. Докладов слушать не стал, познакомился с разведчиками, поблагодарил за службу и, улыбаясь, сказал – ну что капитан, сверли на кители дырочку под орден, на всех отличившихся подготовь представление на награждение. Выслушав ответное приветствие разведчиков, козырнул и уехал.

У разведчиков вновь настали не лучшие времена. Немцы простить такой наглости, конечно, не могли. Через передний край все проходы были блокированы. Очередная группа, отправленная за подтверждением дислокации противника полученной из немецкой штабной документации, была накрыта на подступах к первой линии немецких траншей и в половинном составе вернулась ни с чем.

Капитан Лимин вдруг неожиданно получил приказ срочно явиться в штаб дивизии. Прибыв в штаб его, сразу же направили к замполиту. Дивизионный замполит выслушивать доклад не стал. Показав на лавку, напротив себя велел садиться. Долго и изучающе смотрел на капитана, потом тихо и отчётливо спросил.

- Телефонистка в немецком штабе. Это, правда?

Капитан, несколько смешавшись, ответил вопросом на вопрос

- Как вы узнали, товарищ полковник?

- Разведчик твой на продовольственном складе спиртом разжился. Ну и поведал о вашем геройстве в подробностях. Рука не поднимается тебя наказывать, но дисциплина того требует.

Капитан вышел от замполита, в коридоре его ждал офицер с конвойным. Сняв портупею и сдав оружие, он не спеша следовал за своим сопровождающим и вспоминал слова комбата о том, как бы им самим с этими разведчиками в штрафбат не загреметь.

Лимин уже сутки сидел под арестом. С ним ни кто не общался, на допросы не вызывал, он находился в полном неведение. К полудню следующего дня конвойный подал ему портупею, приказал привести себя в порядок и привёл в штаб. На месте комдива сидел член военного совета армии генерал Горохов и ещё несколько старших офицеров.

- Ну что герой-разведчик, рассказывай о своих подвигах, прищурив глаза, сказал генерал.

- А что рассказывать товарищ генерал, я в отчёте и рапорте уже всё доложил. Более добавить нечего.

- Нечего говоришь. Ишь скромные какие. Разведчиков твоих послушать так вы и в штаб не заходили. Немцы сами вам сдались и вприпрыжку до наших окопов бежали, так что вы за ними еле поспевали.

Капитан ни как не мог понять, что происходит и как себя вести. Комдив, потупив глаза, прятал усмешку. Замполит улыбался пристально глядя в глаза Лимину. Военный прокурор сидел с непроницаемым лицом.

- Ну как ты понимаешь, капитан я приехал не орден, обещанный тебе вручать, хотя за выполнение такого задание он тебе положен. 

Выждав длительную паузу, так что даже сидевшие рядом с генералом офицеры повернули к нему головы. Горохов продолжил

- Капитанские погоны звёздочками богаты, поэтому скрутишь одну и будешь воевать у соседей. У тебя, повернув голову к комдиву, продолжил Горохов, на соседнем участке вакансия есть для старшего лейтенанта. Да и нечего тут сейчас разведке делать – так нашумели, что немец вас не то, что к штабу к окопам своим не подпустит.

Капитан Лимин на ватных ногах как во сне вышел от генерала. Улыбающийся адъютант подал ему оружие и документы.


Прошёл неполный месяц как старший лейтенант вернулся на фронт, но успел, сменить три должности и лишился одной звёздочки, но, слава богу, голова пока оставалась целой.

Утром, выйдя из землянки на новом месте службы, он с удивлением обнаружил своих четырёх разведчиков во главе с Носом.

- Вы как здесь оказались товарищи солдаты?

- Да вот решили с тобой дальше воевать. Новый командир нас строить начал, зарядку заставляет делать, по стойке смирно перед ним стоять, а пять километров как ты с нами не бегает. Возьми нас к себе капитан.

- Да вашими стараниями я уже старлей, а не капитан. И вы что не понимаете, что вы сейчас уже дезертирами стали? Вы самовольно покинули часть.

- Да ладно капитан нас жизни учить. Не можешь взять мы и сами без начальников повоюем.

- Много вы навоюете. Идите в землянку и ждите.

Когда Лимин рассказал комбату о своих пришельцах, тот искренне хохотал и хлопал себя ладонями по коленям. Потом успокоившись, сказал – ну у тебя на погонах есть ещё запас звёздочек, но второй раз генерал Горохов тебя, думаю, не выручит. Ладно, попробую оформить их перевод в наш батальон, но смотри, как бы потом не пожалел.


Старший лейтенант так и не узнал, сумел ли перевести комбат его разведчиков в батальон или нет. Через три дня Нос с товарищами вынесли тяжелораненого в живот Лимина из-за линии фронта и не успокоились, пока сами не доставили его в полевой госпиталь.

 

 

май 2020

Алексей Минин

Возврат к списку